Спринг пожал плечами.

- Не мне говорить об этом, сударыня.

- Насчет смелости - уж это я могу вас заверить! - поспешил вмешаться Крибб. - Почитайте, сударыня, номер "Спортивной хроники" с отчетом о встрече Тома с Нэдом Пэйнтером. Как он держался против Нэда! До самой последней секунды, пока тот из него дух не вышиб. Я был его секундантом, и уж мне-то все известно. Могу показать вам куртку, которая была тогда на мне, и вы сразу поймете, до чего Том вынослив.

Дама жестом руки отклонила предложение Крибба.

- Но ведь Спринг все же проиграл, - холодно заметила она. - Человек, побивший его, несомненно, лучший из них двоих.

- Извините, сударыня, но я не могу с вами согласиться. А мое мнение, кроме джентльмена Джексона никто в боксерском мире оспаривать не осмелится. Мой парень однажды уже побил Пэйнтера и снова побьет его, если ваша милость сочтет возможным финансировать матч.

Дама вздрогнула и гневно взглянула на чемпиона.

- Почему вы так меня назвали?

- Прошу прощения. По привычке. Я так всегда обращаюсь к дамам.

- Я запрещаю вам называть меня "ваша милость".

- Хорошо, сударыня.

- Я здесь инкогнито. Вы оба должны обещать мне, что не будете наводить обо мне никаких справок. Иначе нам не о чем больше разговаривать.

- Хорошо, сударыня. Я даю слово. Спринг, конечно, тоже. Осмелюсь, однако, заметить, что я не в состоянии запретить своим буфетчикам и подручным разговаривать с вашими слугами.

- Мой кучер и лакей знают обо мне не более вашего. Но у меня мало времени, перейдем к делу. Мне кажется, мистер Спринг, вы сейчас ничем не заняты.

- Совершенно верно, сударыня.

- Со слов мистера Крибба я знаю, что вы готовы драться с кем угодно и в каком угодно весе.

- С любым двуногим! - воскликнул Крибб.

- С кем вы хотите, чтоб я дрался? - спросил молодой боксер.

- Это вас не касается. Если вы действительно согласны драться с кем угодно, имя вашего противника не имеет значения. У меня есть основания не называть его.