Мы здороваемся, рассаживаемся на мотоциклы — по трое на каждый — и пускаемся в путь по проселочным дорогам, мимо полей и деревенских домов. Плохо одетые, сопливые ребятишки, бараны, пчельники, какой-то парень верхом на лошади. Через несколько километров подъезжаем к одному из домов — уже по ту сторону границы. Нам удалось проскользнуть между двумя пограничными постами — ливанским и сирийским. Но граница — не тонкая черта, это довольно объемное понятие.

Граница не сводится исключительно к линии на карте, ее присутствие ощущается на протяжении нескольких десятков километров благодаря глубоко эшелонированной системе заграждений, как стационарных, так и мобильных. Однако для людей, живущих в непосредственной близости, по обе ее стороны, она, напротив, как бы и не существует вовсе. Они чувствуют границу лишь как особую экономическую реальность, заставляющую их, делая свои обычные дела, постоянно ходить через нее туда-сюда.

Мы попали в дом к простым людям, здесь живут крестьяне со своими семьями. На столе кофе, отцы играют с детьми. Звонок радиотелефона, все готово, можно идти. В нескольких сотнях метров еще один дом, нас проводят в гостиную. Райед получает на мобильник СМС: MINISTRY OF TOURISM WELCOMES YOU IN SYRIA. PLEASE CALL 137 FOR TOURISM INFORMATION OR COMPLAINTS

Дом богатый, гостиная устлана коврами и обставлена мебелью с цветастой обивкой из синтетической ткани. Газовое освещение, большая печка на мазуте — на сирийском диалекте она называется sobia. Молодые ребята подают на подносе обильную закуску. Женщин не видно. Хозяин объясняет нам, как организованы местные силы САС: подразделения Аль-Кусейра входят в katiba

Как мы уже поняли, чтобы попасть в Хомс, нам, скорее всего, придется пройти через Баба-Амр, квартал на юго-западной окраине города, полностью контролируемый повстанцами. Абу Брахим, организовавший наш переход, сам живет в Баяде, в северной части Хомса. Мы расспрашиваем нашего собеседника о положении в Баба-Амре и в приграничной зоне.