Мирзабай вообще прочитал то ли полное собрание сочинений Ленина, то ли несколько томов, точно сказать не могу: легенд по этому поводу много. Но процитировал он при мне. И было это вечером. Однако наутро об этом помнили только два человека.

Или вот такой романтический случай.

Вечер. Звездное небо. А небо там действительно прекрасное, звезды огромные. Засмотревшись на них, я произнес: "Открылась бездна, звезд полна; звездам числа нет, бездне дна". И тут же раздался голос Мирзабая, который по-русски совершенно без акцента сказал: "Да, Игорь, твой учитель Ломоносов, а мой Улугбек". Хотя объяснить он вряд ли может. У Мирзабая есть много умений, которые он не в состоянии объяснить. Ведь обучался он в древней, весьма жесткой традиции. Знания получил, умения приобрел, но не может их объяснить, рационализировать, или это по традиции не положено...

Так же, кстати, и в нашей традиции. Многое наши ребята умеют, делают, но объяснить не могут. Особенно те, кто обучался непосредственно у меня. Смотришь: многое делают, делают правильно. А спроси их, как они это делают, не ответят. Вот, глядя на все это, можно было бы сказать: зачем жизнь свою тратить на обучение совершенно разнообразных людей в большом количестве? Но в этом вопросе я для себя четко определился и являюсь сторонником вынесения "знания в массы". Когда я вижу, что может представлять собой человек в результате рождения из социума, то есть что он представляет собой по существу, мне хочется как-то помочь этому процессу. И всегда возникает вопрос: "Как это сделать? Как инициировать в человеке это желание обрести самого себя, родиться из социума?" Это всегда трудно, потому что социум устроен весьма уютно, даже если, кажется, жизнь не удалась, - все равно уютно в социуме и рождаться из него чрезвычайно трудно.

Мирзабай для непосвященного человека со стороны - ну просто дремучий мужичок из глубинки Каракалпакии. А он к тому же еще и маску держит "дивана" называется.