Персиваль Форд снова взглянул на террасу. Чем отличаются, спросил он себя, бесстыдные пляски опоясанных травой туземок он танцев декольтированных женщин его расы? Есть ли между ними существенная разница? Или различие только в степени?
В то время, как он размышлял об этом, чья-то рука легла ему на плечо.
- Алло, Форд! И вы здесь? Ну как, веселитесь вовсю?
- Я стараюсь быть снисходительным к тому, что я вижу, доктор, мрачно ответил Персиваль Форд. - Садитесь, пожалуйста.
Доктор Кеннеди сел и громко хлопнул в ладоши. Тут же появился одетый в белое слуга-японец.
Кеннеди заказал себе виски с содовой и, повернувшись к Форду, сказал:
- Вам я, разумеется, не предлагаю.
- Нет, я тоже выпью что-нибудь, - решительно заявил Форд.
Глаза доктора выразили удивление. Слуга стоял в ожидании.
- Лимонаду, пожалуйста.
Доктор добродушно рассмеялся, решив, что над ним подшутили, и взглянул на музыкантов, разместившихся под деревом.
- Да ведь это оркестр Алоха, - сказал он. - А я думал, что они по вторникам играют в Гавайском отеле. Видно, повздорили с хозяином.
Его взгляд остановился на человеке, который играл на гитаре и пел гавайскую песню под аккомпанемент всего оркестра. Лицо доктора стало серьезно, и он обернулся к своему собеседнику.
- Послушайте, Форд, не пора ли вам оставить в покое Джо Гарленда? Вы, как я понимаю, против намерения благотворительного комитета отправить его в Соединенные Штаты, и я хочу поговорить с вами об этом. Казалось бы, вы должны радоваться случаю убрать его отсюда. Это хороший способ прекратить ваше преследование.