- Я вас не понимаю, - отозвался Персиваль Форд. - Вы увлекаетесь какой-то странной теорией наследственности, которая предполагает личную безответственность. Хороша теория! Она снимает всякую ответственность с Джо Гарленда за его грехи и в то же время делает ответственным за них меня - возлагает на меня больше ответственности, чем на всех других, включая и самого Джо Гарленда. Я отказываюсь понимать это!

- По-видимому, светский такт или ваша хваленая щепетильность мешают вам понять меня, - сердито отрезал доктор Кеннеди. - В угоду обществу можно многим пренебречь, но вы заходите слишком далеко.

- Чем это я пренебрегаю, позвольте узнать?

Доктор Кеннеди окончательно вышел из себя. Лицо его запылало густым румянцем, какого не могла вызвать обычная порция виски с содовой. И он ответил:

- Сыном вашего отца.

- Что вы этим хотите сказать?

- Черт побери, я сказал яснее ясного! Но если вам этого мало пожалуйста: сыном Айзека Форда, Джо Гарлендом, вашим братом.

Персиваль Форд молчал; лицо его выражало ошеломление и досаду. Кеннеди смотрел на него с любопытством, но прошло несколько томительных минут, и доктор смутился, испугался.

- Боже мой! - воскликнул он. - Неужели же вы не знали этого?

Словно в ответ на его слова лицо Персиваля Форда стало медленно бледнеть.

- Это ужасная шутка, - проговорил он. - Ужасная шутка.

Доктор взял себя в руки.

- Но это все знают, - сказал он. - Я думал, что и вы знаете. А если не знаете, то вам пора узнать, и я рад, что представился случай сказать вам правду. Джо Гарленд и вы - родные братья по отцу.