Этот случай можно взять за эталон максимально благоприятного, фактически братского отношения сильной рыночной экономики к открывшейся ей бывшей соцстране. Ни к полякам, ни к русским, ни к узбекам никто так бережно и чутко не отнесется, как отнеслись западные немцы к своим братьям по крови, воссоединения с которыми они жаждали сорок пять лет. Это очевидно. В Германии действительно имелось общенациональное желание помочь — но была и примесь неизбежного в рыночной экономике желания нажиться. Что же возобладало, каков экономический результат братания?

В бывшей ГДР объем выпуска промышленной продукции в 1990 г. снизился по сравнению с 1989 г. почти на 30%. Особенно велик спад производства в металлургической (38%), пищевой (34,6), текстильной (33,5), промышленности стройматериалов (32,2) и химической промышленности (30%). В 1991 году спад продолжится и объемы производства по сравнению с 1990 г. уменьшатся в целом еще на 20% (в тяжелой и легкой промышленности на 33%, в горнодобывающей и перерабатывающей на 40%).

Распад производства привел к катастрофическим последствиям в социальной сфере. Большинство восточногерманских компаний резко сокращает число работающих, в результате наблюдается быстрый рост безработицы. По свидетельству Федерального ведомства труда, в феврале 1991 г. полностью безработных насчитывалось 800 тыс. человек. Еще около 2 млн заняты частично — трудятся неполный рабочий день. Таким образом, около 40% рабочей силы бывшей ГДР являются сейчас либо безработными, либо «заняты на кратковременной работе, но, по сути, не проводят на работе ни одного часа».

Ожидается, что положение дел в области занятости будет ухудшаться и безработица достигнет 50% (около 5 млн. человек). «Мы вот-вот столкнемся с развалом рынка труда в бывшей Восточной Германии», — заявил министр труда Норберт Блюм.