Наиболее заметную роль в международных делах Европы (а тогда это означало и мира) Россия играла в период между Венским конгрессом (1814–1815 гг.) и поражением в Крымской войне (1853–1855 гг.). Определенный шанс сохранить значимую роль давало, как это не покажется странным, возникновение единой Германии после ее побед над Францией (1870–1871 гг.), так как открывался простор для использования франко-германских противоречий. Этого не получилось, свидетельством чему служит Берлинский конгресс 1878 г., на котором Россия растеряла некоторые результаты, завоеванные в период русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Россия, выражаясь словами канцлера А. М. Горчакова, впав в «сосредоточение», так из него и не выкарабкалась вплоть до вовлечения в первую мировую войну.

На первый взгляд кажется парадоксальным такое явление: в начале XIX века и даже ранее, еще во времена Екатерины II, роль России в мировых делах была выше, чем в начале ХХ века. На самом деле, этому есть объяснение, в том числе и чисто экономическое.

К последнему относится такой простой факт: в 1804 г. на международную «роль» затрачивалось 44,3 % расходной части бюджета, в 1850 г. — 42,8 %, в то время как в 1900 г. и в 1913 г. эти суммы составляли 26,5 % и 27,1 % (см. Таблицу 7). Другими словами, несмотря на отставание от основных европейских держав по экономической «массе», расходы России на международную деятельность (а фактически это означало расходы на военный потенциал) были сопоставимы с аналогичными расходами Лондона, Парижа и Вены, не говоря уже о Берлине, Мадриде и Риме.