Большинство предполагало, что князя выкрали как раз из-за выкупа – зная, что его точно соберут. Полиция заявляла, что приложит все усилия для задержания преступников. Интерпол обещал посодействовать. У русской общины имелись сомнения, что Интерпол и полиция княжества смогут противостоять спецслужбам России – если, конечно, князя выкрали они. Спецслужбам России могли противостоять только спецслужбы российских олигархов, которые состояли из лучших представителей государственных спецслужб, перешедших на новое, гораздо более денежное место.

Но высказывание версий прекратилось вчера, когда из моря выловили два трупа. В одном безутешная княгиня-мать опознала сына, в другом ее верный дворецкий опознал своего собственного, лучшего друга Алана Фортунского Витольда. Тела, к ужасу скорбящих родственников, оказались изуродованными – молодых людей пытали. Однако на пальце Великого князя остался фамильный перстень с гербом рода. Видимо, преступники понимали, что перстень им будет все равно не продать. Мать также опознала сына по ряду других примет, как и отец – дворецкий – своего мальчика.

Государственные похороны были назначены через три дня. Правда, хоронить обоих будут в закрытых гробах.

* * *

– На похороны собираешься? – спросил Слава.

Алла покачала головой. Она не видела Алана четырнадцать лет. Саша не встречался с ним никогда, хотя и знал, кто его отец. Сыну она все честно рассказала, чтобы раз и навсегда разобраться с вопросом «кто мой папа?». Да, можно поехать в княжество Фортунское, но там в эти дни, как подозревала Афанасьева, будет столпотворение – народ повалит со всей Европы. К гробу близко не подпустят. Может, они с Сашей съездят потом, в конце лета… Она уже думала об этом, когда узнала про выловленные из воды тела.

– А в права наследства когда намерена вступать? – продолжал задавать вопросы Слава.