– А вас с ребятами? – уточнила Алла, не зная, плакать ей или смеяться.

– А мы как… группа поддержки поедем. И князю же телохранители нужны, а то еще выкрадут конкуренты. Юристов наших возьмем. Вам двоим главное – наследство принять. Будете жить ни в чем не нуждаясь до конца дней. Как сыр в масле кататься. Мы вас охранять будем. Вы же для нас – курица с цыпленком, которые несут золотые яйца.

На лоснящейся довольной Славкиной физиономии появилась широчайшая улыбка.

Алла молчала. Саша тоже молчал, очень внимательно рассматривая непрошеного гостя (точно – хуже татарина!), про которого много слышал – и от мамы, и от бабушки, и от дедушки, правда, видел его впервые в жизни.

– Так, тащи паспорта, – суровым приказным тоном велел Литвинов Алле. – Завтра решай дела в своей фирме. Оставишь все на тетку. Она справится. А сама готовься к похоронам. Платье там закупи, вуаль. Чтоб выглядела достойно. На весь мир будут тебя демонстрировать.

Алла не шелохнулась.

– Ты что, не поняла? – тон Славы изменился.

– Мама, отдай ему паспорта, – подал голос Саша. – Давай съездим. Мы же все равно собирались. А так сэкономим, раз дядя готов предоставить нам тур.

Алла также молча встала, сходила в комнату, вернулась с паспортами и вручила их Литвинову.

– Завтра вечером я позвоню, – сказал он. – Скажу, когда заеду за вами послезавтра. Чтоб были собранные, – он посмотрел на мальчика. – Проследи.

– Прослежу. Не беспокойтесь, – ответил Саша.

Литвинов убыл.

Алла устало опустилась на табуретку в своей уютной кухоньке, где все еще витал запах одеколона Литвинова, и вопросительно посмотрела на сына.

– Почему ты поддержал этого придурка? – спросила мать.

– Он не придурок. Хотя и придуривался.

Алла вопросительно приподняла брови.

– Мама, ты знаешь, кем стал Литвинов?

Алла пожала плечами. Тогда сын сходил в свою комнату и вернулся с распечаткой, которую вручил матери.