В Париже она очень жалела, что не учила французский, хотя по-английски после окончания спецшколы изъяснялась очень неплохо. Правда, девушка собиралась стать экономистом. Папа объяснил, что это в новой экономике России специальность перспективная.

Однажды теплым вечером Алла, нагулявшись за день, остановилась у открытого кафе. Ноги гудели, да и следовало перекусить. Она гуляла одна, потому что девушки из группы вечером отправлялись в какие-то увеселительные заведения, а ей хотелось просто побродить по Парижу, вдыхая его атмосферу.

Стоял восхитительный июльский вечер. Алла сделала заказ и устроилась за угловым столиком на улице. Когда принесли горячее, она вдруг заметила, что за ней наблюдает симпатичный молодой человек, занявший место через пару столиков. Он тоже ужинал в одиночестве. Молодой брюнет с карими глазами и прекрасным загаром был одет в светло-голубые летние брюки и льняную рубашку «а-ля пейзан рюс»

Кофе молодой человек пил уже за столиком Аллы. Он прекрасно говорил на английском, хотя родным его языком был французский.

Молодой человек представился Аланом.

У Аллы почему-то создалось впечатление, что она его где-то видела. Хотя где она могла встречаться с французом? Алан никогда не бывал в России, Алла никогда раньше не выезжала за границу.

Они пробродили по набережным до часу ночи, Алан умело говорил комплименты, отметив ее длинные ноги и пушистые ресницы, которые не требовалось удлинять при помощи активно рекламируемой во Франции туши, которая в те годы еще не пришла в Россию. Потом молодой человек проводил ее в гостиницу и предложил завтра покатать по городу. У Аллы на следующий день не было запланировано никаких экскурсий, она собиралась гулять одна и была рада компании. Через день ей предстояло переехать в княжество Фортунское.

Всю ночь ей снился Алан, причем таких снов у семнадцатилетней Аллы раньше никогда не бывало… То прижимал ее к груди, причем обнаженной, то… Девушка проснулась вся мокрая, побежала в душ и потом долго рассматривала свое тело в зеркале, критически оценивая грудь, из-за размера которой (как ей казалось, слишком большого – третьего) она страдала.