Ясно было, что клин надо вышибать клином, сиречь – контр-пропагандой; так что была запущена версия, будто предателя, дескать, выпустили намеренно, по заранее обдуманному плану – дабы не засветить некоего советского супершпиона на Западе. Версию ту озвучил в одном из своих первых романов известный своими связями со спецслужбами (я бы даже сказал – бравирующий ими) детективщик Чингиз Абдуллаев (забавно, что технические детали сочинённого им побега почти в точности совпадают с тем, что описано романе Форсайта «Обманщик» – с той, понятно, поправкой, что «у наших всё было под контролем!»).

Звучит это, прямо скажем, не шибко убедительно. Особенно на фоне «производственного романа» (а-ля Хейли) экс-шпиона Михаила Любимова «Игры Святого Себастьяна», где побег Гордиевского представлен как совершенно закономерный итог меж- и внутриведомственных дрязг: вместо того, чтобы передать предателя в распоряжение профессионалов из Второго Главка КГБ (контрразведка), Первый Главк (внешняя разведка) решил действовать «с опорой на собственные силы». В итоге сотрудники центрального аппарата ПГУ (у которых, в силу профессиональной специфики, «руки заточены» не совсем под то) не сумели ни провести как надо медикаментозный допрос подозреваемого, ни толком организовать наружное наблюдение, а самое главное – в первые, решающие, часы после «исчезновения объекта» принялись, по извечной российской традиции, «заметать всё под коврик» дабы преждевременно не огорчить начальство; в итоге Председатель КГБ (по версии Любимова) узнал о побеге из передачи Би-Би-Си. А поскольку Любимов (сам бывший резидент КГБ в Копенгагене, пересекавшийся там по работе с Гордиевским) явно более «в теме», чем Абдуллаев, да и в чисто литературном отношении текст его смотрится несравненно приличнее – эффект понятен…