То, что принимается за женскую жалостливость, на деле лишь замаскированный и парадоксальный «зов матки». Парадоксален он в силу сигнатурности инстинктивных анализаторов, усматривающих в пьяном дебошире хорошего, энергичного самца, подходящего для спаривания с ним, что с минимально здравых позиций не может и не должно быть примемлемо. А потому и воспринимается как парадокс. Если к вышеописанному явлению приглядеться повнимательнее, то можно обнаружить отчётливую избирательность женской жалости. Дебошира – жалеют (хотя жалеть чаще требуется тех, кто его окружает), самокритичного неудачника – как правило нет.
Почему мужская неверность менее осуждаема в обществе, чем женская?
Это согласуется с самой природой раздельнополого размножения. Специализация полов предполагает сексуальную экспансию самцов, и привередливость самок. Самцы предлагают себя всем подряд, самки – придирчиво отбирают из предложенного. То есть неверный мужчина таким образом реализует свой инстинкт сексуальной экспансии, и тем самым соответствует своему биологическому предназначению; неверная же женщина, демонстрируя как бы неразборчивость, этому предназначению противоречит.
Как учёные выделяют инстинктивно-обусловленное поведение среди всего комплекса поведенческих актов человека?
Примерно так же, как лингвисты восстанавливают древние вымершие языки. То есть, сравниваются поведенческие схемы людей, принадлежащих самым разным культурам, и среди них выявляются однотипные. Особенно показательно в этом смысле нонконформистское поведение, противоречащее принятым в данном обществе нормам и традициям, а также поведение, противоречащее сознательно (рассудочно) продекларированным намерениям. Кроме этого, конечно же привлекаются наблюдения за животными, особенно организованными в сходные социальные структуры, и прежде всего – нашими родственниками, приматами. Такие, общие для всех людей и родственных животных поведенческие схемы и являются инстинктивно-обусловленными.