- Гроза в лес не гонит, - отозвался Яков. - Не все робить, можно и отдохнуть под шумок-от, - он зевнул и повалился в угол на ворох старой парусины. В мастерскую заглянул Егор, хозяйский внук. Волосы мокрые - дождь застал его на улице. Успел только сменить штаны да рубаху. Акиндин обернулся, серьга блеснула в ухе острым косячком молодого месяца. Окинул внимательным взглядом крепкую ладную фигуру парня. - Садись, Егорша. Редко ты к нам стал заглядывать. Видать, крепко захороводила тебя Катюха... Все с ней милуешься? Егор покраснел, отвел взгляд. Катя - дочь соседа Василия Старостина нравилась ему, и он частенько проводил с ней белые ночи на берегу. Об этом знали все, хотя Егор и Катя прятались от любопытных взглядов. - Да не-е... На реке был, лодку с парнями конопатили. Надо бы под парусом на взморье сбегать, порыбачить... - И то дело. Лето коротко. Успевайте, - сказал Акиндин. Егор потрогал рукой новенькое, пахнущее льном полотно. - Кому теперь шьете? - спросил он. - Шхуну купеческу чекуевскую надобно оснастить, - ответил Акиндин, набивая табаком старую обкуренную трубку. - Давай и мне какое-нибудь дело, - попросил Егор. - Да темно ведь, худо видно. Ну да ладно, держи пока... - Акиндин подал парню два льняных веревочных конца. - Узлы помнишь? Вяжи-ко рифовый. Егор улыбнулся, откинул еще не присохшие светло-русые волосы со лба и ловко заработал длинными гибкими пальцами. - Эту науку я давно прошел, - сказал он, протягивая мастеру готовый морской узел. - Вот. Акиндин положил связанные концы на колени, раскурил трубку и только тогда взял их, стал рассматривать. - Верно, рифовый, - он потянул за свободный конец и узел распустился. Рифовый узел вязался так, чтобы при надобности его можно было быстро развязать. - Ну, а беседочный не забыл? - Мастер снова подал концы Егору. Егор, хотя и не столь быстро, как рифовый, связал и беседочный узел. - Я говорю, что эдака наука мне не в диковинку. Молнии стали сверкать реже, дождик помельчал.