Среди первобытных людей это родство имело множество форм. Если "лесная душа" обитала в каком-либо звере, то он считался человеку как бы братом. Предполагалось, что человек, имеющий братом крокодила, мог, например, спокойно плескаться в кишащей аллигаторами реке. Иметь "лесную душу" в дереве означало родительскую власть этого дерева над индивидуумом. В обоих случаях понималось, что оскорбление "лесной души" равно оскорблению человека. В некоторых племенах считалось, что у человека несколько душ. Подобное мироощущение отражало веру отдельных первобытных людей в то, что они состоят из нескольких связанных между собой, но различных частей. Это означает, что индивидуальная психика была далека от гармоничной целостности. Наоборот, она грозила вот-вот распасться под напором неконтролируемых эмоций.

Хотя эта ситуация и известна нам лишь по работам антропологов, она вовсе не так далека от современной действительности, как могло бы показаться. Мы тоже можем стать диссоциированными и утратить свою индивидуальность. Мы можем оказаться во власти настроения, весьма изменившись при этом; можем утратить благоразумие и память о само собой разумеющихся вещах, касающихся нас самих и наших близких до такой степени, что спровоцируем вопрос:

"Какой бес в тебя вселился?" Мы говорим о возможности самоконтроля, однако редко кому удается овладеть этим замечательным качеством. Мы можем полагать, что контролируем себя, но при этом наши друзья легко видят в нас такое, чего мы и не представляем.

Без сомнения, даже при высоком, с нашей точки зрения, уровне цивилизации человеческое сознание еще не достигло уровня неразрывности. Оно еще уязвимо и подвержено фрагментации. В то же время, способность изолировать часть разума является весьма ценной.