Сумасшествие продолжалось. Подошел, взял чашку, отхлебнул. Кофе был ещё теплым. И тут увидел, что из-под тарелки торчит клочок бумаги. Выдернул. На нем печатными буквами было написано: «Приятного аппетита, Чижик!». В сердцах скомкал бумагу, бросил на пол. Черт знает что! Руки дрожали как у неврастеника. Вернулся в комнату, открыл чемодан, достал бутылку виски, открутил колпачок, сделал несколько добрых глотков. Закурил. Сел в кресло. Спокойно. Только спокойно. Только не психовать, не распадаться на молекулы и атомы. Надо все как следует обмозговать. Во всей этой чертовщине должна быть какая-то логика, причина. Главное — её найти, вычислить любителя этого черного юмора. Недаром вчера, когда я только сюда прибыл, меня не покидало чувство, что за мной кто-то следит. Особого значения я этому не придал, посчитал, что у меня вновь расшалились нервы. Но такое ощущение было. Почему оно возникло?

Итак, с чего все началось? Приехал я вчера около трех часов дня. Отставил свой «БМВ» у парадного входа довольно большого двухэтажного дома, сложенного из белого известняка, и поднялся на открытую веранду, где и был встречен радушной хозяйкой Анастасией Матвеевной, статной, несколько полноватой, со следами былой красоты на лице женщины лет сорока — сорока пяти. Я поздоровился, представился, сказал:

— Я звонил три дня назад и забронировал на сегодня номер.

— Да-да, конечно, милости просим, Андрей Андреевич! — приветливо улыбнулась она. Бросила взгляд на машину. — А вы разве один?

— Да. Один.

— Странно, а нам звонили и говорили, что вы прибудите с женой, — озадаченно проговорила хозяйка.

— Но кто вам мог звонить, кроме меня?

— Не знаю, — растерялась она. — Значит, это вы говорили.

— Но как же я мог такое говорить, когда я холост? — Разговор уже начинал меня раздражать. — Это же нелепо!

— Вы меня, Андрей Андреевич, бога ради простите, но только это было именно так, — настаивала на своем Анастасия Матвеевна. Лицо её было потерянным и несчастным. — Потому мы вам подготовили семейный номер.