— Вы считаете, что красивая женщина должна непременно крутиться на модных тусовках?

Я не нашелся, что ответить. Она точно высказала мою мысль, мелькнувшую за столом. Не дождавшись ответа Эльвира Петровна продолжала:

— Я всего этого терпеть не могу, всю эту ложь, показуху, фальшивые лица и улыбки. Брр. Я родилась и выросла в Сузуне. Вы когда-нибудь там бывали?

— Да. Однажды в командировке.

— Видели, какие у нас там замечательные места?

— Да так, мельком.

— Я с детства привыкла к простым человеческим отношениям. А в природу так вообще влюблена с детства. Суета города меня утомляет. Потому и вырываюсь на природу. Здесь замечательно.

— А отчего вы одна?

— Отчего же одна? — усмехнулась она. — Сейчас вот с вами. Одиночество — понятие весьма относительное. Человек может быть одинок в шумной толпе и, наоборот, не ощущать одиночества даже в тюремном карцере. Вы согласны со мной?

— Наверное, так.

Она несколько удивляла и забавляла меня серьезностью своих пошлых сентенций. Она была слишком красива для них. О подобных вещах любят размышлять этакие старые мымры, синие чулки, но никак не молодые хорошенькие женщины.

— Вы где-то работаете? — спросил.

— А вы, случайно, не следователем служите? — усмехнулась она. — Уж слишком много хотите знать.

— Извините. Если вам неприятно, то... Извините.

— Нет. Пока не работаю и транжирю деньги, оставленные мне негодяем мужем.

— А что с ним случилось?

— Ровно год назад он сбросился вон с той горы, — она указала рукой на гору с отвесным ближним склоном.

Я невольно содрогнулся, представив как летел этот человек с этой высокой скалы. Что думал он в том последнем своем полете? Почувствовал, как по спине прошел сквозняк.

— А отчего это он? — спросил, но тут же спохватился: — Извините! Вам, вероятно, неприятно это воспоминание?