В досье излагались и другие факты в том же духе. Дочитав его до конца, Колльберг сказал:
– На редкость неинтересный человек.
– Если не считать одной странной подробности.
– Ты имеешь в виду то, что он исчез?
– Вот именно, – ответил Мартин Бек.
Он потянулся к телефону, набрал номер министерства иностранных дел, и Колльберг с изумлением услышал, как он говорит:
– Это Мартин? Привет, Мартин, это Мартин.
Мартин Бек долго слушал с выражением невероятного страдания на лице. Потом он сказал:
– Да, я еду.
IV
Дом был старый, без лифта. Фамилия "Матссон" значилась в списке жильцов в самом верху, и когда Мартин Бек вскарабкался по крутой лестнице на пятый этаж, он запыхался и у него колотилось сердце. Он минуту подождал и потом позвонил.
Дверь открыла маленькая светловолосая женщина с упрямым ртом. На ней были брюки и шерстяной свитер. По оценке Мартина Бека, ей было около тридцати.
– Входите, – сказала она и придержала дверь. Он узнал ее голос по телефонному разговору, который состоялся у них около часа назад. Из кухни выбежал мальчик лет двух-трех. В руке он держал недоеденный пирожок. Мальчик подошел к Мартину Беку и протянул к нему измазанную маслом пухленькую ручку.
– Привет, – сказал он.
Потом повернулся и убежал в комнату. Женщина пошла вслед за малышом и подняла его из единственного удобного кресла, куда он уже успел усесться и блаженно мурлыкал какую-то песенку. Как только она подняла его, он немедленно начал верещать; она унесла его в соседнюю комнату и закрыла дверь. Потом села на диван и закурила сигарету.
– Вы хотели спросить меня об Альфе. Что-нибудь случилось?