Подчеркиваю: "более или менее благожелательно", не больше. Помню, как он сказал, что никто из граждан Гедлиберга не пользуется его расположением решительно никто; но будто бы вы - мне кажется, речь шла именно о вас, я почти уверен в этом, - вы оказали ему однажды очень большую услугу, возможно даже не сознавая всей ее цены. Гудсон добавил, что, будь у него большое состояние, он оставил бы вам наследство после своей смерти, а прочим гражданам - проклятие, всем вместе и каждому в отдельности. Итак, если эта услуга исходила действительно от вас, значит вы являетесь его законным наследником и имеете все основания претендовать на мешок с золотом. Полагаясь на вашу честь и совесть - добродетели, издавна присущие всем гражданам города Гедлиберга, - я хочу сообщить вам эти слова, в полной уверенности, что если Гудсон имел в виду не вас, то вы разыщете того человека и приложите все старания, чтобы вышеупомянутая услуга была оплачена покойным Гудсоном сполна. Вот эти слова: "Вы не такой плохой человек. Ступайте и попытайтесь исправиться".

Гоуард Л.Стивенсон".

- Деньги наши! Какая радость, какое счастье! Эдуард! Поцелуй меня, милый... мы давно забыли, что такое поцелуй, а как они нам необходимы... я про деньги, конечно... Теперь ты развяжешься с Пинкертоном и с его банком. Довольно! Кончилось твое рабство! Господи, у меня будто крылья выросли от радости!

Какие счастливые минуты провела чета Ричардсов, сидя на диванчике и осыпая друг друга ласками. Словно вернулись прежние дни - те дни, которые начались для них, когда они были женихом и невестой, и тянулись без перерыва до тех пор, пока незнакомец не принес к ним в дом эти страшные деньги. Прошло полчаса, и жена сказала:

- Ах, Эдуард! Какое счастье, что ты сослужил такую службу этому бедному Гудсону. Он мне никогда не нравился, а теперь я его просто полюбила. И как это хорошо и благородно с твоей стороны, что ты никому ничего не сказал, ни перед кем не хвастался. - Потом, с оттенком упрека в голосе: - Но _мне-то_, жене, можно было рассказать?