Жорж был в отчаянии, в настоящем отчаянии. Не быть на пирушке, отсутствовать, чтобы сказали, что у бедняги нет денег, - возможно ли перенести такой позор, именно позор! Как ни трусил Жорж своего дядю, но он решился обратиться к нему и с этой целью поехал к сенатору утром в воскресенье. На беду дяди не было дома. Ему сказали, что он уехал с утра. Он в волнении ходил по зале, посматривая на часы. Уже первый час. Досадно. Он снова начал ходить, то прислушиваясь к стуку карет, то подходя к окну. Он перешел в большой дядин кабинет - оттуда скорей увидишь дядину карету! Пробил час. Он опять заходил, проклиная сенатора, что тот долго ездит. И надо было ему уехать! Сидел бы за своим столом, за своими дурацкими книгами. Машинально он взглянул на большой стол - книги везде, одни книги, но внизу, под одной из книг, он заметил футляр. Что это? Звезда Белого Орла{67}. Верно, забыли спрятать в комод? Эти вещи всегда в комоде. Впрочем, дядя так рассеян... Он раз куда-то так запрятал алмазную звезду Александра Невского{67}, что, когда надо было надеть ее, звезду нигде не могли найти и только через несколько часов общих поисков ее отыскали в китайской коробке, где лежали шахматы. А красивая эта звезда Белого Орла! Жорж приложил ее к груди. Идет, ничего! Однако пробила половина второго. Черт знает, отчего этот "лысый черт" не едет! Он повертывал звезду в руках, и вдруг мысль, как молния, блеснула в голове. "Взять?.." Ведь никто не осмелится и подумать? Одна мысль, что могут подумать на него, привела его в негодование. "Скверно, подло!" - шептало что-то внутри, и кровь сильно стучала в виски. "Я заложу, выкуплю и положу на место! вопрос в дне, в двух. До того времени не хватятся, а хватятся - на него не осмелятся подумать"... Господи! Уже третий час. Он быстро выдернул футляр, сунул в него звезду, опустил в карман, повернулся и - на пороге кабинета увидел дядю сенатора.

По глазам его он понял, что старик все видел. Впрочем, быть может, ему показалось. Он решился взглянуть снова. Строгие глаза глядели на него из-под очков с таким презрением, что Жорж замер от страха.