Он протягивает руку. "Виллис" срывается с места и мы несемся по пустынным улочкам города.

Исчезли последние строения, тут же кончился асфальт дороги и мы запрыгали по неровной грунтовке. Чахлый лес замелькал справа и слева. Через километра два, этот лес превратился в черно-угольные палки, торчащие из пепельной земли. Смотреть на такое зрелище было весьма жутко.

- Что это? - c тревогой спросила Катя. - Был пожар...

- Нет, - ответил Виктор Владимирович. - Это хозяйство Андрей Николаевича.

- Мое? - изумился я.

- Да, твое. Через пару километров будет поворот на свалку, где сжигаются отходы завода. Вся гадость, которая выделяется при горении, на километров двадцать уничтожила тайгу. Мы как раз поедем по периметру этого безобразия, сам увидишь.

- Какой ужас, - воскликнула Катя.

- Но ведь рядом город. Как же он то? - удивляюсь я.

- Ни как, метеорологи дают нам сводку, когда ветер дует на север, вот тогда и поджигаем. Все несет в леса...

- Неужели, город ни разу не пострадал? Он же почти рядом со свалкой.

- Михалыч, ты слышишь, скажи главному энергетику, были такие случаи или нет? Ведь ты давно здесь живешь.

Мой сосед заворочался, заглядывая в окошко.

- Было два раза. Последний раз было семь лет назад. Ветер резко переменился и все понесло на город. Первым стоял завод его сразу окрасило в черный цвет, потом пострадали и дома. Помню, сразу объявили тревогу, все попрятались, кто где мог, все равно четырнадцать человек умерло, а потравилось больше сотни.

- А первый раз? Были жертвы?

Михалыч долго сопел.

- Так ведь... то первый раз, давно было. Кажется сотни три погибло.

- Сотни три, - Катя в ужасе.

- Так не все поняли что произошло и система предупреждения не вовремя сработала.

- А сколько тогда отравилось? - спросил я.

- Тысяча наверно будет.

- Представляю, эта же гадость наверно оседает в организме человека, ее долго не вывести...