- Наверно это так, Катя. Ты меня извини, но у меня много дел....
- Конечно, конечно...
Потом целый день неслись соболезнования. Не позвонили только из дирекции.
Дома Катя бесновалась весь вечер. Она придиралась ко мне по всякому пустяку.
- Ты опять не туда повесил свое полотенце.
- Я его оставил в ванне.
- Мокрое полотенце нужно повесить на сушилке.
- Катя, что с тобой? Успокойся, ради бога.
- Я спокойна. А вот...
Тут она словно споткнулась и вдруг разрыдалась и бросилась в свою комнату. Я зашел к ней. Катя стояла перед окном и размазывала слезы по лицу. Приблизился к ней сзади.
- Катя...
Она резко обернулась и вдруг обхватила руками мою шею.
- Андрюша, прости меня дуру. У меня как то из рук все валится. На работе одни неприятности. Мужики вечно пьяные, норовят сказать гадость или ущипнуть. Я убедилась, что ничего не знаю и просто нуль на работе. Те знания, что дал мне институт здесь вообще не нужны. А тут еще, эта жуткая обстановка в городе, пьянство, драки, сплошные болезни. Мужчины же женщину не считают за женщину, все у них... бляди, да и здешние женщины какие то ненормальные, тоже пьют, ругаются и крутят любовь, даже в бытовках цеха. У меня нет подруг, друзей и такое состояние, что я живу под молотом. Вот-вот он сорвется и рухнет на голову.
- Успокойся, пока у тебя есть я.
- Правда. Андрюшенька, спаси меня.
- Чтобы тебя не трогали на работе, скажи, что ты жена главного энергетика. От тебя сразу все отстанут.
- Жена? Ты хочешь сказать... Андрюшенька...
И тут она заревела в три ручья. Пришлось ее прижать крепко к себе и почувствовать ручейки слез на своей спине.
Хоронили Георгия Павловича на местном, огромном кладбище. Народу было много. Работяги не стеснялись, тут же за крестами пили водку, родственники покойного тоже были подвижны, они отрывались от своей тесной группы и неслись к пьяницам, чтобы перехватить лишние сто грамм, только несколько человек упорно держались у гроба, я, Катя и Виктор Владимирович оказались в их числе. Началось прощание. Наконец гроб заколотили и опустили в яму. Два пьяных парня начали забрасывать землю. Рядом со мной оказалась дочка Григория Павловича - Настенька.