- Ну чего еще? - лениво потягивается она. - Сегодня суббота, дай поспать.

- Свалку жгут.

Катя подпрыгивает и трясет головой. Ее ночная рубашка чуть приспускается, оголив нежную маленькую грудь. Она не замечает этого.

- Нашу свалку?

- Заводскую.

Она натягивает тапочки и бежит к окну.

- Боже мой, какой ужас.

- Звонил Виктор Владимирович, просил не выходить на улицу, на улице неприятный запах.

Катя поворачивается ко мне. Ее грудь по прежнему точит из под рубашки.

- Куда же мы попали? Это же... это же... могильник...

- Прикройся.

- Что?

Она с недоумением смотрит на меня.

- Ты меня дразнишь своей грудью.

Катя окидывает себя взглядом и вдруг краснеет. Поспешно натягивает угол рубашки.

- Прости.

- Ни за что.

Девушка срывается с места и проскочив мимо меня, несется в ванну.

И все же в дом стал проникать кисловатый запах с улицы. Катя закрылась в спальне, а я устроился в кабинете и изучаю зеленую папку Григория Павловича. Интересно, во всех домах так же как у нас. Опять выглядываю в окно. Черная туча, отцвечиваемая красными бликами, стала пониже и пошире. Я представил как тайгу заваливает черной смоляной пылью и она медленно превращается в гладкие стеклянные поверхности, обволакивающие все неровности фауны. До чего же гадкий запах разложения... И так, что там еще за бумаги у главного... Здесь список. На листочке без заглавия пронумерован ряд фамилий, всего около 22 человек. Напротив каждой фамилии число, месяц и год. В чем же здесь загадка? За окнами шум машины. Похоже к нам гости, я осторожно выглядываю из-за занавески. Из черной Волги выходит.. Степан Степанович, представитель местного МВД. Я в панике. Хватаю все бумаги, небрежно заталкиваю их в зеленую папку и несусь с ней в спальню. Катя сидит полуголая перед зеркалом и изучает себя. При виде меня, ее брови подлетают до волос.

- Как ты смеешь..., - она прикрылась руками.