«Первое: выяснить, с кем был знаком Канарин. Второе: допросить этих людей. Третье...»

На третьем пункте она застряла, кусала авторучку, и тут вдруг открылась дверь.

– Привет.

Валдис вошел без стука. Энергия из него фонтанировала выше нормы, потому он сразу заполнил собой кабинет, хотя сказал всего одно слово. Кстати, за словом в карман он не лез, но был обаятельный – это правда. Из недостатков у него в арсенале два: откровенный до неприличия и крикун, что легко объединяется в слово «невоспитанный». Но при всем при том Валдис первый обратил на Нику внимание именно как мужчина. В университете она меркла перед красотками, не имея эффектной внешности, а за глаза ее так и вовсе звали тюхой. Обидно. Несправедливо. Да и слово какое-то... никакое! Само собой, за ней парни не бегали, хотя она вовсе не уродка, а психолог сказал, что у нее заниженная самооценка, отсюда и все проблемы. Но как повысить самооценку, психолог толком не разъяснил.

Валдис с серьезнейшей миной, что ему было несвойственно, двинул к ней. Ника живо смахнула листок с планом в стол, а то засмеет. Несмотря на ухаживания, он такой. Хотя какие ухаживания? Валдис ее никуда не приглашает, просто приходит, болтает о том о сем, иногда домой провожает. Нравится он ей? И да, и нет. Ника теряется перед взрывоопасными людьми.

Тем временем он осторожно полез за пазуху и вынул... букетик паршивеньких гиацинтов, к тому же изрядно помятых. Положил перед Никой на стол.

– Новость! – пролепетала она, чувствуя, как покрывается пятнами. – Это мне?

– А тут еще кто-нибудь есть? – округлил он глаза, оседлав стул.