Мирон Демьянович терпеливо отвечал, хотя не избегал язвительности. Илона психовала, но держала себя в руках. Менты сначала осмотрели дом, камеры наблюдения, комнату охранников, измерили (!) расстояния в доме от одной стены к другой, от одних дверей к другим, будто собирались его перепланировать. Заче-ем? Потому что издевались. Потом начались вопросы, ответы на которые тщательно записывались.

– Во сколько вы приехали домой? – спрашивал капитан.

– Без пяти два, – ответила Илона.

– Куда вы пошли? – вскинул он на нее свои глаза козла перед закланием.

– Я поднялась наверх, сбросила одежду и голой пошла в ванную.

– А вы что делали? – Вопрос он адресовал Мирону Демьяновичу.

– Выпил тоника здесь, в этой комнате, – ответил тот. – Потом поднялся наверх в спальню.

– Как шли: медленно, быстро?

– Медленно, – проговорил Мирон Демьянович с тоской в голосе, вот так три часа эти уроды мурыжили его, Илону и охранников. – По дороге раздевался. Пришел в спальню, бросил одежду в кресло, лег.

Подробности, по мнению Мирона Демьяновича, помогут избежать лишних вопросов. Нет, не избежал, капитан спросил:

– А сколько времени вы пробыли внизу?

– Минуты три. Максимум пять.

Мент записал, повернулся к охранникам:

– Вы знали, когда приедут хозяева?

– Нет, – ответил тот, который нежно отнесся к ужонку. – Наше дело маленькое: дежурим.

– А вы спали до приезда хозяев? Например, по очереди?

– Нет, – ответили оба в унисон.

– Выходили из своей комнаты?

– Я выходил в туалет, – сказал второй охранник.

– В котором часу?

– Да разве я помню! – пожал тот плечами. – Часов в десять...

– А сколько минут вы пробыли в туалете?

– А сколько надо, чтобы... э... справить малую нужду? Сортир рядом, так что мы переговаривались.

– Значит, надолго никто из вас не отлучался?

И в таком духе еще час. Вопросы были и к кухарке, мол, что она готовила, куда ходила, кто ее видел... Осатанеть можно. Закончил капитан высокопарно: