– Тридцать семь.

– Вот-вот. Тридцать семь, а ты все еще Красавчик, соблазнитель чужих жен. На лице вон уже морщины появились. И кожа приобрела возрастную отечность.

– Не зли меня, – промямлил он.

Она не злила его, во всяком случае, не имела такой цели, а говорила то, что через несколько лет скажут и ей. Да, у них разный профиль работы, но для Клары так же важен фасад, как для Красавчика, а что будет потом? О будущем не задумываются только болваны, Клара давно подумывала о тихом уголке со всеми удобствами и с дополнением в виде мужа, детей, слуг. И вдруг – о, неожиданность! – появился ОН. Тот, кого Клара хотела бы видеть рядом, кто вряд ли будет раздражать ее, кто идеален во всех отношениях.

Наверное, Красавчик заметил, что с Кларой произошла некая метаморфоза. Она сидела с прямой спиной, отстраненная, сжимала стакан с бренди, который ни разу не пригубила, ушла в себя. Понаблюдав за ней, Витя спросил:

– Что тебя беспокоит, Клара?

– М-м-м? – Она вышла из задумчивости. Вышла несколько нервно, словно не ожидала, что в комнате еще кто-то есть, поэтому ее слегка напугал его голос. – Не знаю... Понимаешь... мне не по себе, когда пропадают люди.

– Ты кого называешь «люди»? – прищурился он, закурив сигарету. – Кенара? Хм! Это отребье?

– А чем мы лучше?

– Клара... – рассмеялся он. – Самоедство тебе не идет.

– Это не самоедство.

– Что же тогда?

«Нет, с ней действительно не все в порядке, – отметил про себя Красавчик. – Судя по бисеринам пота на лбу, Клара находится в том пограничном состоянии, когда истерика может возникнуть на пустом месте. С чего бы это?»

– Это... – сказала Клара, глядя куда-то в пространство. – Ты будешь смеяться, но это страх.

– Страх чего? – Он пересел на подлокотник ее кресла, не вслушиваясь в белиберду, которую она несла, а с намерениями вполне конкретными и приятными.

– Мой страх появился, когда пропала Райка.

– Кто такая Райка?

– Подруга.