К трактору были прицеплены сани, нагруженные несколькими бочками с соляркой, ящиками с продуктами, строительными материалами для изготовления триангуляционных пунктов, палаткой, спальными мешками, рюкзаками с личным снаряжением - словом, абсолютно всеми вещами геодезистов, потому что в кабину трактора, кроме двух человек, всунуть можно было разве что только карандаш. Проблема заключалась в том, что в начале пути начала заметать позёмка, которая постепенно превратилась в буран, и в этом буране трактор потерял свою протоптанную колею и теперь, как огромный неуклюжий зверь, подслеповато высвечивал фарами молоко горизонтально летящего снега.

– Давай-ка, погляди пальцы, Димка, - крикнул тракторист своему молодому напарнику, и тот, распахнув дверь, вывалился в сугроб и начал командовать: «Вперёд!», «Назад!», «Стой!». Все команды подавались руками, потому что сквозь стук дизеля и вой пурги ничего не было слышно.

Почти.

Димка углядел торчащие из сочленений гусеницы штыри, забил их несколькими ловкими ударами кувалды и вдруг сделал руками знак, который тракторист не понял.

– Чего? - попытался докричаться водитель сквозь пургу.

– Тише сделай!

Тракторист не понял, но повиновался. Теперь трактор стучал как бы через раз: бу-тук - бу-тук - бу-тук!

Напарник запрыгнул в кабину и ткнул пальцем в белую мглу.

– Туда! Нам знак подают! По железу стучат!

– А что по железу стучат, а не ракету дают?

– Да как ты ракету увидишь в таком буране? Да и отнесёт её незнамо куда… А так - по бочке, видимо, барабанят.

Трактор, постукивая своим стосильным дизелем, бодро двинулся вперёд, но метров через семьдесят осветил фарами почти вертикальный горный склон.

– Ну что? Куда теперь-то? Это ведь трактор, а не самолёт…

– Погодь!

Напарник вновь выскочил из кабины, а тракторист сбросил до минимума обороты двигателя. Откуда-то сверху шёл постоянный металлический звон - будто где-то в пурге время от времени гудел колокол.