— Ясно.

— Ну все, одевайтесь и дуйте... Эй там, че вы ее гладите? Заснет — опять реанимировать придется! Я сказал — бить и трясти, б...!!!

Спустя несколько минут Петя с Женей уже тащили Оксану к сто двадцать четвертой городской больнице, что располагалась в двух кварталах от «уютного местечка».

Шевелить ногами вредная королева бала категорически не желала, то и дело роняла голову на грудь и норовила отключиться. Приходилось ежеминутно останавливаться и производить предписанные опытным курчавым процедуры: трясти, шлепать по опухшим от ударов щекам и шипеть в ухо всякие гадости, провоцируя вялое возмущение.

Слава богу, на улице было пусто: близилось утро, столица, отплясав свое и выпив праздничную норму, постепенно отходила ко сну, лишь редкие такси везли домой подгулявших граждан.

Когда до ярко освещенного парадного больницы оставалось метров сто, осведомленный Женя (он тут вырос, это его родной район) начал притормаживать.

— Ну ты че, я не понял?! — возмутился взмыленный Петя. — Не тормози, чуть-чуть осталось!

— Там это... — Женя замялся. — Ну, короче, там охрана. В вестибюле мент сидит. Или даже два...

— И что?.

— Ну так это... Они же там постоянно, опытные. Сразу поймут, что Окси под кайфом.

— Так... — задумался Петя.

— Ну и чего будем говорить?

— Так... Нет, с ментами нам говорить не о чем, это понятно... А точно там менты? Ты когда там был в последний раз?

— Ну... Эгм-кхм...

В настоящий момент Женя, как и Петя, состоял на учете в ЦКБ, а местную больницу в последний раз посещал, когда ему было лет семь.

— Ну, короче, мой кореш тут недавно был. Они одного приятеля привезли с травмой, на рэйсинге влетел, хотели сдать по-тихому, а там менты сидели. Пришлось, короче, отмазываться...

Петя затравленно глянул в сторону парадного и судорожно вздохнул. Да, вот это новость... одно дело — сестра, фельдшер, врач там, на худой конец.,. И совсем другое — милиция. Общаться с милицией сейчас нельзя ни в коем случае, это даже не вопрос...