При этом возникает еще одна проблема для политработников от Торы и Талмуда: высококвалифицированному хэкеру нет необходимости продавать свой интеллект банковской корпорации, что отличает его ото всех других интеллектуалов Запада, прямо или опосредованно продающих свой интеллект ростовщической корпорации; что необходимо хэкеру, он возьмет сам, но его ловить по Интернет или иной сети может оказаться гораздо дороже, чем примириться с потерями, возникающими вследствие того, что он что-то берет.

Так интеллект обретает освобождение от финансового рабства и становится более властным, чем банковский корпоративный ростовщический паразитизм на общественном самоуправлении. И информационная революция 90‑х годов действительно создает предпосылки к качественному изменению общественных отношений, в которых управление обществом — глобальное управление — по библейской концепции потеряет устойчивость. Это означает, что её сторонникам следует смириться и переосмыслить, происходящее, дабы не конфликтовать с концепцией общественного самоуправления, которая придет на смену библейской (в которой господствует ветхозаветно-талмудический расизм и ростовщический паразитизм).

В сложившихся условиях невозможно избежать распространения в Интернет (и в обществе в целом) нежелательной для политработников от Торы и Талмуда информации, а втягиваться в её обсуждение для них — значит подрывать устои их безраздельной власти над цивилизацией Запада и закрывать себе пути к мировому господству. Информационная девственность библейской культуры — безвозвратно утрачена. И библейская культура может стать жертвой Божеского попущения: именно это и вызывает опасения Лос-Анжелесского раввина, отождествляющего Тору и Талмуд (в их исторически сложившемся виде) с неискаженным Божьим предопределением во всей его полноте.