Офис у Вячеслава Борисовича находился в Битово, недалеко от дома. Чтобы не ходить далеко. Вернее, ездить. К поклонникам здорового образа жизни и любителям спортивной ходьбы он себя не причислял. И без машины чувствовал себя, как птица без крыльев. Ни шагу пешком. Может быть, именно поэтому в свои сорок два года он заметно облысел, имел солидное брюшко, страдал одышкой. Впрочем, ему было как-то все равно. Что есть, то есть. А потом, лысина — это признак большого ума. И пузо у него — это не пузо, а комок нервов. Хотя нет. Нервничал он крайне редко. Значит, большой живот у него — это символ большого достатка.

Как всегда, в восемь утра он вышел из дома прямо в гараж, сел в свой «Мерседес», завел машину. С пульта дистанционного управления открыл гаражные ворота, нажатием второй кнопки освободил выезд со двора.

Он был уже по ту сторону ворот, собирался поддать газу, чтобы стрелой пронестись по гладко асфальтированной улице. Но путь ему перекрыла цыганка. Грязная, толстая, глаза загребущие. Животом уперлась в капот, тянет к нему свои безобразные руки.

С кислым выражением лица Вячеслав Борисович опустил стекло, высунул голову, недовольно спросил:

— Ну чего тебе?

Не надо было ничего спрашивать. Нужно было просто послать ее на три буквы. И дело с концом. Но так уж вышло.

— Дай пятьдесят долларов! — потребовала цыганка.

И чуть ли не вплотную подошла к нему.

Ну и наглость. Для начала хотя бы погадать предложила.

А тут на тебе — сразу пятьдесят баксов ей подавай. И вообще, откуда она такая наглая здесь взялась? Территория микропоселка на берегу Глубокого озера под охраной — так просто сюда не попадешь.

— Ага, может, дать тебе еще ключи от квартиры, где деньги лежат? — попытался он отделаться хрестоматийной фразой.