Можно было, конечно, сразу расставить все по местам и напомнить ему, что проблемы у них, а не у меня, поэтому я сюда и прибыл, но я подумал, что не стоит дразнить провинциальное самолюбие.

— Бытовые, товарищ полковник, — и улыбнулся как можно дружелюбнее.

— Майору нужны апартаменты в отеле, персональная машина, личное оружие и ординарец, — цинично усмехнувшись, пояснил Завьялов.

Яковенко засмеялся:

— Вон оно что! И как вы намерены действовать, позвольте спросить, в одиночку или с коллективом?

— В одиночку с коллективом, — не разделил я его веселья.

Они переглянулись. Завьялов тяжело подошел к бронированному сейфу и, минуту провозившись со сложным замком, достал пузырек с корвалолом.

— Значит, так, майор, — поиграв желваками, жестко заговорил Яковенко, — вы поступили в распоряжение ГУВД. На время отпуска Сергея Павловича я назначен исполнять его обязанности. Насколько мне известно, вы командированы на должность инспектора РУОП?

Мне ничего не стоило снять трубку «вертушки» и позвонить Рудину, после чего Яковенко перешел бы в подчинение бригадира грузчиков овощной базы.

— С особыми полномочиями, — напомнил я.

— И что это значит?

— Это значит, что мне нужна машина, помощник, который хорошо знает город, и табельное оружие. А личное оружие… — Я достал из наплечной кобуры австрийский 9-миллиметровый «глок-18», стрелявший очередями, и, по-ковбойски провернув его на указательном пальце, спрятал обратно. Отработанная процедура заняла полсекунды. — А личное оружие у меня есть.

Начальники снова переглянулись и помолчали. Павлин Яковенко был ясен, как апельсин подо льдом, а вот поведение Завьялова меня удивило и даже насторожило: в Москве мне сказали, что он в курсе дела и окажет содействие.

— Какая вам нужна машина? — хмуро спросил Завьялов на тридцатой капле корвалола.