В связи с этим в современную эпоху вулканизм в районе тунгусской катастрофы мог проявиться как газово-грязевой с выбросом на поверхность главным образом вулканического пепла, грязи и раздробленного взрывом каменного материала. Таким образом, тунгусская катастрофа могла явиться естественным продолжением вулканической деятельности более ранних эпох.

Достаточно близко к гипотезе, выдвинутой Н. Кудрявцевой, предположение красноярца Д. Тимофеева о причине тунгусского взрыва. Он считает (Комсомольская правда. – 1984. – 8 октября), что причиной взрыва стал обыкновенный природный газ. Предполагая, что воронки, о которых уже говорилось выше, образовались в земной коре из-за тектонических процессов накануне взрыва, то, если внизу находилось месторождение природного газа, он должен был выйти в атмосферу. Тимофеев рассчитал, что для взрыва, равного по мощности тунгусскому, понадобилось бы 0,25 – 2,5 млрд. куб. м газа. В геологических масштабах эта величина не слишком большая.

Газ рассеивался и относился в сторону ветром. В верхних слоях атмосферы, взаимодействуя с озоном, он окислялся. И в небе появилось свечение. Всего за сутки шлейф должен был растянутся на 400 км. Смешавшись с воздухом, газ превратятся в огромное взрывоопасное облако. Нужна была только искра.

За многие километры от Тунгусской котловины, согласно данной гипотезе, шлейф газа прошел через грозовой фронт. И тут же, словно гигантский болид, пронесся по небу огненный хвост. В котловине, где концентрация газа была самой высокой, вспыхнул гигантский огненный шар. Взрыв потряс тайгу. От ударной волны земля просела, разломы закрылись – газ перестал выходить в атмосферу. Тимофеев объяснил и рассказы эвенков, что после катастрофы вода в болоте «жгла, как огонь». Ведь в составе природного газа есть сероводород. Сгорая, он образует сернистый ангидрид, а тот, смешавшись с водой, превращается в кислоту.