Итак, нет никаких доказательств рукотворности изображения. Но тогда возникает очень трудный вопрос: таким образом оно появилось на ткани?

Для многих наук принципиальное значение имеет возможность экспериментальной проверки полученных данных. Повторяемость эксперимента — наиболее убедительное доказательство его реальности. В физико-химических и технических науках так принято издавна. Единичное, индивидуальное, неповторимое, не поддающееся проверке с этих позиций сопоставимо с чудом.

С Туринской плащаницей произошло именно так. Все экспериментальные попытки воссоздать нечто подобное, проводившиеся до сих пор, закончились неудачей. В частности, оказались несостоятельными все варианты гипотезы об искусственном характере изображения. Помимо предположения, что это рисунок, выдвигались другие варианты: отпечаток е деревянной скульптуры (гравюры) или с раскрашенной глиняной матрицы, или с нагретой металлической статуи… Помимо того что эксперименты не дали положительного результата, совсем неубедительно выглядят предположения о существовании некогда подобного произведения искусства — единственного и неповторимого за многие века. Позу фигуры на плащанице просто нелепо, неестественно придавать какому-либо объемному произведению искусства за исключением разве что надгробного памятника. В любом случае раны на руках не имело смысла переносить с ладоней (традиционный вариант) на запястья.

«Таким образом, — пишут советские авторы С. А. Арутюнов и Н. Л. Жуковская, — достоверно воспроизвести механизм получения искусственного отпечатка, сопоставимого с образом Туринской плащаницы, ни одним из известных ныне способов не удается. Разумеется, можно предположить, что в средние века существовал какой-то особый художественный рецепт, который впоследствии был утрачен; но тогда придется признать, что до нас дошло одно-единственное полученное с его помощью изображение, а именно сама плащаница».