Захар долго перебирал на ладони серебряную мелочь, хмурил лоб, даже вспотел. "И круп надо принести домой, потому что уже изголодались, а попотчевать дворника надо непременно, потому что другой раз не даст работы". Захар хозяин своего слова, никто его не упрекнет... "Штабеля хватит на неделю, не ломай каждый вечер голову, где взять работы. Надо обязательно задобрить дворника, - может, еще когда пригодится, человек следит за порядком на большом дворе, тут всегда работа найдется. Надо с людьми умеючи жить..."

Набегала докучливая мысль о пустой печи, о жене, но Захар прогнал надоедливые заботы. Завтра он накупит харчей для дома, а сегодня требуется, как положено в первый день... Захар выкладывает свои мысли сыну, Павло не в силах тут ничего поделать. Мать строго наказывала Павлу, чтобы следил за отцом, но ведь на самом деле дворник может отказать завтра в работе, если его не угостить. Захар переглядывается с сыном, тот поводит плечами, хмурится - отцу виднее. Захар вспоминает, что не мешает и самим погреться после рабочего дня, приносит сороковку и с поклоном подает Тимофею Ивановичу, пообещав завтра еще гостинца...

Дворник нехотя взял.

Вторую бутылку батько поделил с сыном - окропили душу. Весело забулькал напиток в горле, после чего с души сразу спала тяжесть, лица их прояснились, - стало довольно легко жить на свете. Сидя на колоде, они роскошествовали на славу. Набивали рот свежим пахучим хлебом, и запах дуба, и пшеничный дух хлеба веселили сердце. Решили покривить душой, не говорить дома матери ни о чем, а то не оберешься упреков.

Сытые, довольные возвращались домой. Вечереющая полевая дорога навевала спокойные мысли. Батько даже затянул жалобную песню о бедной головушке: на чужой сторонушке негде сесть, гнездо свить, малых деток приютить... Захар бродил с косой по Дону, по Черноморью, по плодородным степям и наслушался всяких песен, - может, он вспомнил теперь свои сиротские тяжелые годы.