Орина рассказала подругам про странную забаву, которую придумали парни на Мамаевом дворе. Сошлись Яков Калитка, Мамаев Левко, Морозов Василь, хозяйские гуляки, с кабаном играют, лягаются, дурачатся. Кабан резвый - бьет рылом в ноги, толкает в живот, брыкается, гонится за парнями, Якова с ног свалил. Парни на кабана накинулись, кабан на парней, начали бороться в снегу, кататься, ошалели совсем, смех, срам!

А что придурковатый этот Яков, сама Жалийка скажет: идет улицей - по ноге щелк, верть, круть, визжит, кашляет, хрюкает, сам как кабан. Знайте все - Яков идет!

Орина припоминает такой случай. Летом, на самую пречистую, сидит Яков с девчатами, а на сапоги его смотреть нельзя - слепят глаза, и мухи почему-то к сапогам липнут, а он знай топает ногой... Волосы лоснятся, отливают синевой, ветер их не может раздуть. Картуз снял - сбоку пробор, гребнем не раздерешь, все послипалось, а мухи над головой вьются роем, гудят, чуют, что сапоги и волосы разведенным сахаром умащены для блеска...

Потеха девушкам с этим Яковом, не будь его, скучно стало бы на селе. Попросили Орину, чтоб рассказала, как он к ней подкатывается, давно ведь заметили - волочится он за ней. Да она не захотела говорить об этом - не то чтобы застыдилась, а противно. Но Маланка охотно рассказала. Была она с Ориной в хате, больше никого, Жалийка пошла к соседям. Яков, должно быть, выследил, влетел в хату как шальной, не посидел, не поговорил, а тут же рванул на Орине рубаху. На скамейке стояла кружка с водой, ну Орина и плеснула ему в глаза... Распутник такой же, как и отец.