Путались мысли парня - что ему делать? Дышать нечем. Тоска разрывает сердце. Ничего не придумаешь, ничем не поможешь. Беспомощен он, и нет воли у девушки в доме.

Когда узнал, что Орину посватали за Якова, Павло задумал идти куда глаза глядят. Отец поначалу отговаривал, а потом понял, что сыну нет жизни на селе, и отпустил его в волость. Мать тоже благословила, - может, в чужих людях, на далекой стороне, он найдет свое счастье, вернется живой, здоровый и при деньгах...

Старшина выругал отца: единственный сын у него, и того отпускает в шахту. Укорял за сына: плохо о нем говорят, мутит народ, знается с пришлыми людьми, которые шатаются по селам, подбивают народ против правителей и помещиков. Старшине жалко отца, а то бы давно обломал сыну рога. Дойдет до земского, тот не пощадит. Насилу отец упросил старшину, чтобы смилостивился, - парень молодой, что он понимает? А паспорта старшина не дал. Молод. Кроме того, придется еще семье Скибы летом снова отрабатывать. Сын поступит внаймы в экономию на срок, а отец будет управляться на поле Калитки. Старшина не хочет терять дарового работника.

Да и куда Павлу податься, всюду заводские машины стоят, заводы закрываются, люди из городов возвращаются в деревню. Жить не на что, ремеслом никто в семье Скибы не владеет. Надо стараться наладить хозяйство. И вот бьются, задыхаются, а толку мало. Нет выхода. Треклятое время! И так всегда. Все неудачи и неудачи. И куда деться? А тут еще дивчину-подругу отнимают, калечат душу, глумятся...

Орина упрекает его. А легко ли ему это слушать? Томишься, томишься, на душе тяжко, - ну и зальешь душу...

В этих словах девушка почувствовала безмерное горе любимого. Она была бы рада всей своей жизнью помочь, защитить его от всех напастей. Горячо забилось ее верное сердце, затуманилась голова, девушка припала к милому...

...Мерцали, расплывались печальные звезды в синеве неба...

12

Стояла за столом, людей не видела, поневоле вышла замуж, отец через стол звучно хлещет, бьет по лицу, молодой на посаде* сидит как пень, а она кланяется: