Никого красивее и свежее я в жизни не видел. Она вытащила свою шляпку, ободрала с нее старую ленту и переделала, как ей Шейн рассказывал. Впереди пристроила небольшой букет из цветов, сорванных возле дома. Прорезала щели в полях и пропустила через них широкий пояс от своего лучшего платья - он охватывал шляпку сверху и был завязан пышным бантом под подбородком. Она ступала грациозно и здорово гордилась своим видом.

Она подошла к самому пню. А эти два лесоруба были так заняты и сосредоточены, что, хоть, может, и поняли, что она тут, но на самом деле ее не заметили.

- Ну-ну, - сказала она, - вы что, на меня и посмотреть не хотите?

Оба остановились и оба уставились на нее.

- Я правильно сделала? - спросила она у Шейна. - Так они носят?

- Да, мэм, - сказал он. - Примерно так. Только у них поля пошире.

И повернулся обратно к своему корню.

- Джо Старрет, - сказала мать, - может, ты хотя бы скажешь мне, нравлюсь ли я тебе в этой шляпке?

- Послушай, Мэриан, - сказал отец, - ты знаешь чертовски хорошо, что, в шляпке ты или без шляпки, нет для меня на этой зеленой земле Господней ничего прекраснее, чем ты. А теперь не мешай нам больше. Ты что, не видишь, что мы заняты?

И тоже отвернулся к своему корню.

У матери лицо стало красное. Она рывком развязала бант и сорвала шляпку с головы. Стояла и раскачивала ее в одной руке, держа за концы пояса. Волосы у нее растрепались, она просто бешеная стала.

- Гм-м! - произнесла она. - Довольно чудный вид отдыха вы себе нашли сегодня...

Отец опустил топор на землю и оперся на топорище.

- Может, это тебе и кажется чудным, Мэриан. Но лучше отдыха, чем этот, у меня не было, сколько я себя помню.

- Гм-м! - сказала мать снова. - Только вам в любом случае придется на время прервать ваш отдых и заняться тем, что, надо полагать, вы бы назвали работой. Обед на печи, горячий, и ждет, чтоб его подали на стол.