Поделюсь личным впечатлением: в конце 80-х мне случилось посетить Генштаб. Мой технический вопрос, конечно же, был «последнестепенным». Там в авральном порядке, шла подготовка договора о сокращении вооруженных сил в Европе. Запомнилось, как офицер, протестовавший против сокращений, вскочив от волнения, Привел сильнейший аргумент: «Да в сорок первом наша вчетверо превосходящая танковая группировка не смогла их сдержать!» Нельзя сказать, что это удивило: к тому времени я уже знал, что полководцы «славной плеяды» и обороняясь превосходящими силами порой «сжигали» больше войск, чем наступавший противник. Налицо была преемственность славных традиций: приходилось читать уже вполне современные военные труды, в которых «второстепенность» Тихоокеанского театра пытались доказать, сравнивая американские потери на этом театре с потерями на советско-германском фронте. Истоки подобной логики поясняет одна из сталинских телеграмм представителю Ставки: «Вы требуете сместить командующего фронтом и заменить его кем-то вроде Гинденбурга

…Борис еще до того как заработала «белостокская мясорубка», был отозван в Москву, а 16 октября 1941 года убыл в США. Там он работал в составе Советской закупочной комиссии, но занимался, конечно, не только закупками военного оборудования. Видимо, скрытая от посторонних деятельность тоже была успешной, потому что его дважды повышали в звании и награждали орденами. Он бегло говорил по-английски и был знаком со многими представителями правительственной и промышленной элиты США. В июне 1945 года молодой майор был, в качестве представителя ГРУ, командирован в штаб маршала Жукова в побежденной Германии. Борис Григорьевич присутствовал на важных переговорах (рис. 1.9) со многими высшими военными западных стран и был награжден американским орденом «Бронзовая звезда». В Германии он познакомился со своей будущей второй женой, Харьковой Генриэттой (Гитой) Георгиевной.