Пристально оглядев небо, хан садился на камень и терпеливо начинал ждать. Болезнь отняла у него силы, но разум по-прежнему был светел. Близкий уход тревожил Бату-хана. Он не мечтал о чудесном исцелении, а думал о будущем созданной им Золотой Орды. Он должен был оставить потомкам заветы, которым бы они вняли,- и каждый бы помог им не уронить остов великого ханства. Предстояло научить их, несмотря ни на что, оставаться судьбой, карающим мечом для покоренных народов.

Потомки... Человек приходит в жизнь и уходит из нее. У потомков своя судьба, свой путь, и, быть может, о них не стоит тревожиться? Великий дед Чингиз-хан когда-то сказал ему: "Всю свою жизнь я мечтал лишь о двух вещах. Первой - чтобы росла бесконечно моя слава, и второй - чтобы слава не оставила моих потомков и они всегда правили бы другими народами".

Бату-хану вдруг вспомнился разговор деда с одним из его военоначальников - Боракулом.

- Что тебе дорого в этом мире? - спросил Чингиз-хан.

- Жизнь,- ответил Боракул.

- А чем ты сможешь доказать это?

- Благодаря великому из великих Чингиз-хану я стал сейчас одной из девяти главных опор, поддерживающих верхний круг остова Великой Орды,заметил Боракул.- С плеча великого хана надел я горностаевую шубу, прошитую золотыми нитями, женился на тридцати девушках, превосходящих красотою друг друга, получил в управление улус и бесчисленные стада скота... Но я стал стар. Мне теперь ближе могила, чем почетное место. И если бы всевышний спросил меня: "Согласен ли ты, отказавшись от славы, достигнутого счастья, вернуться в пору молодости, когда был лишь простым пастухом? - я согласился бы, не раздумывая.

- Верно говоришь,- сказал Чингиз-хан.- Нет ничего на свете дороже жизни...

- А ты бы мог поступить так? - спросил его тогда Боракул.