С жадным любопытством всматривался в их лица Узбек-хан. И Ажар, и Ерке Кулан знали свою участь, но странно: он не видел в их глазах страха. Даже в этот предсмертный час лица их были прекрасны, а сами они спокойны. Какая сила поддерживала их, что давало им возможность накануне смерти остаться гордыми? Неужели любовь всесильна?!

Откуда-то издалека донесся негромкий голос имама:

- Все готово, высокочтимый хан...

Продолжая думать о своем, Узбек рассеянно кивнул. Ему вдруг вспомнились строки, вычитанные в старой арабской книге: "Радость, пережитая человеком, молодит его, а душевные страдания старят и сокращают жизнь". Казалось бы, к нему, к Узбеку, никогда не должна прийти старость, потому что с самой юности он знал только радость и исполнение всех своих желаний. Он обладал самыми красивыми девушками и женщинами, легко расправлялся с теми, кого ненавидел, любил охоту с соколом на лисиц, гордый и счастливый, много раз ехал впереди своих доблестных туменов. Что нужно человеку для полного счастья, для вечной молодости? В двадцать лет Узбек сел на трон Золотой Орды... Почему же пришла старость, а она пришла, если постоянно одолевают мысли о смысле жизни.

Узбек-хан вдруг почувствовал, что одряхлело у него не тело, а душа. Быть может, испытанные им радости не были настоящими? Что же тогда настоящее и истинное, если не слава, не почет, не золотой трон, не обладание женщинами, не власть?

Снова издалека до хана донесся голос имама:

- Я сказал все... Ажар и Ерке Кулан совершили страшное преступление, и по законам, установленным пророком Мухаммедом, они будут казнены. Так как Ерке Кулан является чингизидом, его кровь не должна пролиться, потому и он, и Ажар будут повешены. Этот приговор, вынесенный по всем законам мусульманской религии, мы просим утвердить вас, высокочтимый тахсир хан...

Еще находясь во власти своих размышлений, Узбек-хан посмотрел на имама. Глаза того остро поблескивали, выжидательно следили за ханом.