Два флага, красный и сине-белый, развевались по обеим сторонам арки. Желая установить дружеские отношения со своими соседями, поселенцы пригласили арабов из окрестных деревень присутствовать на этом первом празднестве. Результат обманул их надежды - пришло всего несколько человек. Они были усажены на почетном месте у стола. После того, как собравшиеся спели Хатикву и Интернационал, посланцы Еврейского Агентства, Еврейского Национального Фонда, Гистадрута и кибуца Арци приветствовали новых поселенцев. Последним пунктом программы было чтение свитка, который предстояло заложить в фундамент столовой. Мейлах, составитель свитка, встал, чтобы зачитать его. Узким интеллигентным лицом, очками и пламенеющими рыжими волосами он, должно быть, являл странное зрелище для присутствовавших арабов. Поведав историю кибуца с самого начала и до этого дня, Мейлах закончил чтение следующими словами: "Напротив ворот гетто мы возведем стены созидания, труда и творчества".

После торжественной части гости расселись на холме и принялись за бутерброды, которые женщины Мицпе-Хайам приготовили накануне. Грузовики из более отдаленных районов стали разъезжаться. Арабские гости произнесли свои традиционные прощальные приветствия. С наступлением сумерек ограда была сооружена. Мужчины и женщины, остающиеся здесь, чтобы строить и сеять, распрощались со своими женами и мужьями, которые возвращались в Мицпе-Хайам. Первый ночной наряд занял свои посты. Усевшись вокруг костра, двадцать оставшихся съели остатки праздничного завтрака и запели. Было уютнее с песней в этом уединенном месте. Грустные напевы старинной еврейской мелодии поднимались, заполняя тишину пустыни. И как бы в ответ раздался одинокий заунывный голос запоздалого арабского пастуха, возвращающегося в свою деревню. Было нечто общее между песней мусульманина и песней молодых евреев.

Пионеры назначили себе один год для основания новой фермы, куда смогли бы переселиться все остальные члены кибуца.