Дети, не видевшие еще нового места, были возбуждены и полны любопытства. Однако, по разным причинам, их родителям жаль было расставаться со своим первым поселением. Многое связывало их с Натанией; эти страстные молодые люди активно участвовали в борьбе за повышение заработной платы, за укрепление профсоюзов и развитие сионистского движения. На новом месте они опять все начнут сначала, вновь испытывая те неудобства, от которых они уже успели отвыкнуть в Мицпе-Хайам. Однако, мечта их осталась прежней: обрабатывать землю, заставлять бесплодную почву давать плоды. Ради этого они оставили уютные родительские дома и обеспеченность, которую давали переходящие от отцов ремесла, лавки, небольшие дела, и ушли в Гахшару. Они мерзли, голодали и страдали от болезней в этих суровых трудовых лагерях, где они учились все делать собственными руками. В погоне за своей мечтой - дать Палестине фермеров, в которых она так нуждалась, если только ей суждено было когда-нибудь стать настоящей родиной для евреев - они преодолели тысячи миль, добираясь всеми возможными способами, чтобы никогда уже не вернуться к своим семьям в ту страну, где они родились. За семь тяжелых лет в Мицпе-Хайам они испытали себя, теперь им доверили настоящее дело. И, покидая Натанию с некоторым сожалением, они с радостью шли навстречу предстоящей борьбе с песчаными акрами юга.

2

СТАНОВЛЕНИЕ

Когда эти молодые польские евреи решили поселиться в Негеве, среди "океана арабов", они знали, что им придется быть пионерами не только в освоении пустыни, но и в налаживании человеческих взаимоотношений с соседями. Как их примут местные арабы? Не встретят ли их враждебно, не придется ли обрабатывать поля с оружием в руках? Они попытались выразить свои дружеские намерения, пригласив старейшин из соседних арабских селений на празднование Дня Основания. Явились лишь несколько из них. Пришли они как друзья или как соглядатаи?

Первый подготовительный год не обошелся без инцидентов. Однажды какой-то араб прорыл нору под забором. Рая проснулась и увидела сверкающие белки его глаз и руку, лезущую под подол палатки. Ее крики обратили араба в бегство, однако утром она не обнаружила своей одежды. Мало кто в лагере имел лишнюю одежду; ей пришлось облачиться в мужские брюки и рубашку, слишком большие для ее хрупкого тела.