Голубев подошел к дружинникам. Показывая взглядом на девушку, спросил: - Кто такая? - Приезжая краля, - ответил один. - Вторую неделю здесь с каким-то пареньком вихляется, тоже не из наших. - Как тот паренек выглядит? - Современный, в импорте. - Какой фирмы "импорт"? - Кто его знает. Слава опять скосил глаза на девушку: - Нервничает чего-то... - Винцом от нее попахивает, - сказал дружинник, - Выпила и психует. Девушка с трудом выдернула из заднего кармана джинсов яркую пачку сигарет, демонстративно закурила и, чуть покачиваясь на высоких каблуках, удалилась в затененную аллею. Из динамиков грянула магнитофонная запись джаз-музыки, и старенький пол танцевальной площадки застонал от дружного топота молодых ног. Выяснив у дружинников, что вертлявый парень в футболке с нарисованным волком ни разу не попадался им на глаза, Слава Голубев принялся бродить по аллеям. Летний вечер быстро угасал. Призрачным светом над площадкой вспыхнули люминесцентные лампы. В аллеях сразу потемнело. У приречных кустов Слава вспугнул целующуюся пару. Подошел к скамейке, на которой перед началом танцев беседовал с курильщиком Борькой, устало сел и принялся обдумывать различные предположения. Место было укромным, затишливым. От реки веяло прохладой. Неожиданно из кустов послышался злобный, сквозь сжатые зубы, голос: "Шлюха!" В тот же миг раздался звук пощечины, "Кошка! Гадина!" - Голос по-мальчищеоки сорвался на дискант. Пощечины посыпались одна за другой... Голубев бросился к кустам. С разбегу ворвавшись в темноту, он ничего не успел разглядеть - кто-то сильно ударил кулаком в лицо. Слава мячиком отлетел назад. Мгновенно вскочив на ноги. приготовился отразить очередной удар, но сквозь гулкий звон в ушах запоздало услышал удаляющийся топот. Сразу кинулся вдогонку, однако быстро сообразил, что в темном лабиринте кустов погоня - бессмысленное дело. Левую скулу, казалось, прижгли раскалеяньгм железом. Слава приложил к больному месту носовой платок. На платке отпечаталось темное пятно крови.