Заметив, что Слава Голубев тоже намеревается ехать с оперативной группой, спросил: - А ты зачем? - Есть предположение, подростки кашу заварили, - вместо Голубева ответил дежурный. - Кстати, Семен Трофимович, участковый говорит, сторож пришел в сознание. Может, выживет... - Дай-то бог... Через полчаса желтый милицейский "уазик" быстро пропылил по центральной улице малолюдного села, широко разбросанного над речным крутояром, и остановился у приземистого деревянного магазинчика с вызывающе крупной вывеской "Промышленные товары". Возле крыльца стояли два бородатых старика, смуглая молодая женщина в клетчатом платье и одетый по форме курносый участковый инспектор с погонами младшего лейтенанта милиции. Бирюков первым из оперативников подошел к участковому. - Что здесь, Востриков, случилось?

- Сорванцы, понимаете ли, в магазин проникли... - Участковый взглядом показал на выдавленное в оконной раме стекло, затем - на любопытно насторожившихся стариков. - Я понятых уже пригласил. - И перевел взгляд на женщину. - А это продавец, она же завмаг, Тоня Русакова. - Потерпевший где? - Сторож?.. В медпункте. Кирпичом его оглушили. Хорошо, в теплой шапке был, а то бы насмерть... - Он что, охранял магазин? Востриков живо повернулся к заведующей магазином: - Тонь, расскажи. Русакова покраснела, но затараторила бойко: - Сторожа у нас по штату нет. Магазин оборудован охранной сигнализацией. Колокол всегда исправно работал, а на прошлой неделе чего-то забарахлил не включается, хоть разбейся! Я, конечно, понимаю: магазин без охраны оставлять нельзя. Доложила начальству в райпо и попросила своего свекра, чтобы ночью присматривал. Он тут, рядом, колхозный склад охраняет. Три ночи спокойно прошло, а сегодня вот... - В магазин после случившегося не входили? - опросил прокурор. - Ой, что вы! Нет, конечно... - Русакова кивнула в сторону участкового инспектора: - Эдик строго-настрого запретил туда соваться до вашего приезда. - Замок не поврежден? - Нет, контролька цела.