Я терпеливо обходил городские архивы, расспрашивал архивариусов, ученых, всегда заботливых и внимательных, но все тщетно.

Сведений о судьбе имущества полкового музея там также не оказалось.

Оставалось последнее - обратиться к любителям и знатокам старинного оружия. Я так и поступил.

Сколько интересного народа перевидал я, встречаясь с коллекционерами-оружейниками, кадровыми военными и военными в отставке, учеными историками, художниками баталистами и просто любителями старинного оружия. Сколько я увидел в эти дни самого разнообразного холодного и огнестрельного оружия от Ивана Грозного до наших дней.

Я нашел у них много наградных сабель, палашей и шпаг, полученных отцами и дедами за отвагу и храбрость, проявленные при защите Родины от чужеземцев. Но и здесь не было шпаги, поисками которой я с таким самозабвением занимался.

Шпага исчезла.

Где же ее след? Как напасть на него?

Терпеливо, страница за страницей, я просмотрел старые справочные книги "Весь Петербург" и списки офицеров Семеновского полка за много лет.

Я сопоставлял эти фамилии с фамилиями тех офицеров старой русской армии, которые перешли в ряды Красной Армии и дожили до наших дней.

По разным приметам я отыскивал бывших солдат Семеновского полка, стараясь в беседах с ними напасть на какую-нибудь нить. Она могла привести меня к тому месту, где лежит боевая шпага полководца.

Чего я только не предпринимал, чтобы отыскать ее! Ничто не помогало. Мои усилия не давали результатов.

Но слова воинского приказа Суворова: "Не употреблять команды: "Стой!" - ободряли меня и укрепляли в моем намерении. Я продолжал искать.

Суворов с нами

Поздняя осень 1941 года. Трудные стояли дни. Шла тяжелая война с германскими фашистами. Великая Отечественная война.

Танки, самолеты, мотомеханизированная пехота, самоходная артиллерия гитлеровских бронированных армий рвались на восток, к сердцу советской России, к Москве. Зловещий дым пожарищ распростерся от Буга, Днепра и чуть ли не до Волги.