— Смотрите, — сказала Миранда, когда я вернулся в комнату.

Она лежала на кровати, ее юбка задралась выше колен. Окутанное красным светом ее тело, казалось, горело. Она закрыла глаза.

— На какие мысли наводит вас эта комната? — спросила девушка.

Ее волосы были похожи на пылающий факел, обращенное вверх лицо было замкнуто и безжизненно.

Я подошел к девушке и положил руку на ее плечо. Красный свет пронизал мою руку, напомнив, что у меня есть скелет.

— Откройте глаза, — попросил я.

— Вы видели это? Правда? Жертва на языческом алтаре. Похоже на Саламбо.

— Вы слишком много читаете, — заметил я.

Моя рука покоилась на ее плечике, ощущая загорелое тело. Миранда повернулась и притянула меня к себе. Мое лицо обожгли ее горячие губы.

— Что здесь происходит? — спросил Алан, стоя в дверях. Красный свет придавал его лицу страстное выражение, но он улыбался своей обычной полуулыбкой. Похоже, происходящее его забавляло.

Я встал и поправил пиджак. Мне это совсем не понравилось. Я уже давно не прикасался к столь юному и свежему существу, каким была эта девушка. Она заставила бежать по моим жилам кровь со скоростью молодого рысака.

— Что у тебя такое твердое в кармане пиджака? — громко спросила она.

— Кобура.

Я вытащил снимок темноволосой женщины и показал им.

— Вы видели ее когда-нибудь? Она подписалась «Фэй».

— Я не видел, — заявил Алан.

— Я тоже, — промолвила Миранда.

В ее глазах была торжествующая улыбка, адресованная Алану, точно она выиграла сражение.

Она использовала меня, чтобы вызвать у него ревность, и это меня разозлило. Красная комната тоже раздражала меня. Она напоминала больной мозг изнутри, череп без глазниц, через которые можно выглянуть наружу; в ней было одно только перевернутое изображение.