– Эй, смотри, – воскликнул он, трогая Бондаря за рукав. Его взгляд, устремленный на газетный киоск, светился мистическим ужасом. – Нет, ты только посмотри на это!

– В чем дело? – насторожился Бондарь.

– Они нам в отместку за дамбу на Тузле Крымский перешеек перекопали, что ли?

– С чего ты взял?

– Обрати внимание. – Костя не поленился приблизиться к киоску, чтобы ткнуть пальцем в заинтриговавшую его газету. – Называется «Остров Крым», смекаешь? Когда это они успели заделаться островитянами?

– Дурное дело нехитрое, – проворчал Бондарь, умолчав об одноименной книге Аксенова.

Костя и без того достал его своим шпионским романом, а ведь Бондаря направили в Крым не для того, чтобы устраивать литературные диспуты или заполнять пробелы в Костином образовании. Поэтому, хорошенько затянувшись напоследок, он выбросил окурок и зашагал к сверкающей на солнце «Ауди».

Напарник, как и следовало ожидать, последовал за ним неотступной тенью. К несказанному облегчению Бондаря, это была настолько же молчаливая, насколько обескураженная тень.

Выбравшийся им навстречу водитель был мокрым, как будто только что искупался одетым, хотя пахло от него не чистотой и свежестью, а совсем наоборот. Ничего удивительного. Согласно инструкции, бедолага прибыл в аэропорт за полчаса до посадки самолета из Москвы и все это время провел в машине, которая успела превратиться в подобие духовки на колесах. И все же он нашел в себе мужество приветливо улыбнуться. Снова согласно полученным инструкциям. Которые, как подозревал Бондарь, парень успел проклянуть раз сто, не меньше.

– День добрый, – поздоровался он.

– День добрый, – произнес Бондарь с ответной улыбкой на бронзовом от загара лице.

Их влажные ладони чуть не слиплись при рукопожатии.

– Господин Стрелецкий? – Губы парня разошлись чуть шире, обнажая пару дополнительных боковых зубов, не таких белоснежных, как передние.