— Нет, — ответил Бонд.

— И вот что интересно, — голос М. стал мягче и тише, — двадцатидолларовой банкнотой, которой один из этих случайных негров заплатил за золотую монету и номер, которой он отметил в «Пика-пью» — подпольной лотерее, впоследствии расплатился один из подручных Бига. Расплатился, — М. ткнул в Бонда черенком своей трубки, — за информацию, полученную от двойного агента ФБР, являющегося членом коммунистической партии.

Бонд тихо присвистнул.

— Короче, — продолжал М., — мы подозреваем, что это ямайское сокровище используется для финансирования советской шпионской сети или значительной ее части, действующей в Америке. Подозрение превращается в уверенность, когда мы узнаем, кто есть этот мистер Биг. Бонд не отрываясь смотрел в глаза М.

— Мистер Биг, — сказал М., взвешивая каждое слово, — быть может, самый могущественный преступник-негр в мире. Он, — М. стал отгибать пальцы, — глава шаманского культа Черной Вдовы, адепты этого культа считают его самим Бароном Субботой. Вы узнаете все об этом здесь, — он похлопал по коричневой папке, — и вас это до смерти напугает. Он также советский агент. И, наконец, он — вас, Бонд, это должно заинтересовать особо — известный деятель СМЕРШа.

— Итак, — медленно проговорил Бонд. — Теперь понимаю.

— Подходящее дело, — сказал М., сверля Бонда глазами, — и подходящий противник этот мистер Биг.

— Не помню, чтобы я прежде слышал о великих негритянских преступниках, — сказал Бонд. — Китайцы — да, они стоят за опиумной торговлей. Бывали японцы экстра-класса, по большей части связанные с жемчугом и наркотиками. В Африке множество негров занимается бриллиантами и золотом, но они работают по мелочам. Не похоже, чтобы у них был вкус к крупным делам. Достаточно законопослушные ребята в целом, я так думал.