Продолжая работать, он расспрашивал Бонда о том, как все произошло.

— Сирена звучала около полминуты? Понятно. Э, а это что такое? — он осторожно вынул небольшую алюминиевую капсулу, похожую на кассету для проявленной фотопленки, и положил ее рядом.

Через несколько минут он присел на корточки.

— Кислотная капсула, рассчитанная на полминуты, — объявил он. — Разбивается первым ударом боя часового механизма. Кислота выливается и начинает разъедать тонкую медную проволоку. Через тридцать секунд проволока разрывается и освобождает пружину, которая ударяет по штырю. — Он продемонстрировал основание взрывного устройства, похожее на гильзу патрона. — От четырехствольного охотничьего ружья. Черный порох. Никакого снаряда. Хорошо, что не было гранаты — она бы вполне там поместилась, в пакете полно места. Уж тогда бы вам не поздоровилось! А теперь давайте взглянем вот на это. — Он приподнял алюминиевую капсулу, разогнул ее, извлек маленькую бумажную трубочку и пинцетами расправил ее.

Аккуратно прижав к ковру утолки бумажки инструментами из своего черного ящичка, он дал возможность склонившимся над ней Бонду и Декстеру прочесть три машинописные строчки:

«Сердце этих часов остановилось, удары твоего собственного сердца сочтены, мне известно, сколько их осталось, и я начал отсчет».

Под посланием стояла подпись: «1234567?..» Они разогнулись.

— Гм, — сказал Бонд. — Какая-то чертовщина.

— Но откуда, черт бы его побрал, он узнал, где вы находитесь? — спросил Декстер.

Бонд рассказал ему о черном седане на Пятьдесят пятой улице.

— Вопрос в другом: откуда он узнал, зачем я здесь? Похоже, в Вашингтоне у него все схвачено. Где-то идет утечка информации шириной с Большой Каньон.