Затем познакомились с отчетами береговой пограничной службы США о прибытиях и отбытиях яхты «Секатур», а также с докладами таможенной службы, которая внимательнейшим образом досматривала судно каждый раз, когда оно причаливало в порту Сент-Питерсбурга.

Судя по этой информации, в течение предыдущих шести месяцев яхта появлялась там через разные промежутки времени и всегда стояла у причала фирмы «Морские перевозки наживки Уробурос Инкорпорейтед» — по всей видимости, абсолютно невинной компании, которая занимается в основном продажей наживки — всяких там червяков — рыболовецким клубам по всей Флориде, побережью Мексиканского залива и даже еще дальше. Побочной деятельностью фирмы является добыча морских раковин и кораллов для украшения интерьеров, а также аквариумное разведение тропических рыб — особенно редких ядовитых пород для медицинских и химических исследовательских учреждений.

По свидетельству владельца фирмы — грека, ловца губок из соседнего городка Тарпон-Спрингз — у хозяина «Секатура» были с его фирмой обширные деловые связи: он поставлял фирме партии королевских рапанов и других раковин с Ямайки, а также очень ценные породы тропических рыб. «Уробурос Инкорпорейтед» покупала у него все это, складировала и затем продавала партиями оптовым торговцам и мелким лавочникам по всему побережью. Фамилия грека Папагос. Никакого криминала за ним не числится.

ФБР совместно с военно-морской службой безопасности пыталось прослушивать радиосвязь «Секатура». Но яхта почти не выходила в эфир за исключением коротких сеансов перед отплытием с Кубы или Ямайки — в этих случаях использовался совершенно неизвестный и не поддающийся дешифровке язык. В последнем донесении говорилось, что оператор вел передачу на тайном вудуистском языке, известным лишь посвященным и что предпринимаются настойчивые попытки найти специалиста по этому «языку» на Гаити к моменту, когда должен состояться следующий рейс яхты.

— Снова золото стало появляться, — сообщил лейтенант Бинсвангер, когда они возвращались в его офис, находившийся через дорогу от отдела, где хранилась картотека. — Около сотни монет в неделю только в Гарлеме и Нью-Йорке. Не следует ли нам этим заняться? Если дело обстоит так, как вы говорите, и это действительно деньги комми, они быстренько толкнут их, пока мы протираем здесь штаны на задницах и ни черта не делаем.