Я утверждал даже, что в организме не происходит ничего сколько-нибудь значительного, что не отдавало бы своих компонентов для возбуждения сексуального влечения.* Поэтому и возбуждения от боли или неудо­вольствия должны были бы иметь тот же результат. Это либидинозное совозбуждение при напряжении, свя­занном с болью или неудовольствием, могло бы оказать­ся неким детским физиологическим механизмом, дейст­вие которого позднее прекращается. Оно могло бы пре­терпеть различное по степени развитие в различных сексуальных конституциях, но в любом случае выдало бы то физиологическое основание, на котором затем происходит психическое построение эрогенного меха­низма.

* См. 3. Фрейд. Психология бессознательного. М., 1989, с. 173. — Пер.

Недостаточность этого объяснения проявляется, од­нако, в том, что оно не проливает никакого света на закономерные и тесные соотношения между мазохиз­мом и его партнером в инстинктивной жизни, садизмом. Если мы отступим вспять чуть дальше, к своей гипотезе о наличии двух родов влечений, которые, как мы дума­ем, действуют в [любом] живом существе, то мы придем к другому, но не противоречащему вышеприведенному, выводу.

Либидо встречает в [многоклеточном] живом орга­низме господствующее там влечение смерти или раз­рушения, которое хотело бы разложить это клеточное существо и перевести в состояние неорганической ста­бильности (хотя последняя может быть лишь относительной) каждый элементарный организм в отдельно­сти. Либидо имеет своей задачей обезвредить это раз­рушительное влечение, и оно справляется с нею, в значительной мере отводя его — обратившись вскоре к помощи особой органической системы, мускулатуры, — вовне, направляя его против объектов внешнего мира. Оно получает тогда имя влечения разрушения, влече­ния овладения, воли к власти. Часть этого влечения не­посредственно ставится на службу сексуальной функ­ции, где ей надлежит сыграть важную роль. Это и есть собственно садизм. Другая часть не участвует в этой передислокации вовне, она остается в организме и либи­динозно связывается там при помощи упомянутого сек­суального совозбуждения; в ней-то мы и должны при­знать изначальный, эрогенный мазохизм.**